Пожалуй, я уже сто раз так начинал рассказ о наших волонтерских поездках в места лишения свободы. Сейчас будет много новых букв.
Для тех, кто не в теме сразу поясню: волонтерские бригады Наставнического центра Александра Гезалова раз-два в месяц приезжают в женские колонии Владимирской области.
Мы давно шефствуем над этими исправительными учреждениями и Домом ребенка в женской колонии во владимирском поселке Головино. Это огромная и серьезная работа. Пожалуй, в России больше нет общественного объединения, которое занималось бы этим в таком объеме. Конечно, волонтерскими поездками наша деятельность не ограничивается, мы помогаем и материальной помощью, и правовой, и психологической. Помогаем проводить воспитательные мероприятия, строить спортивные и рекреационные зоны, собираем книги в библиотеку, устраиваем развивающие классы и детские площадки, покупаем вещи первой необходимости осужденным женщинам, ремонтируем места общего пользования и много чего еще.
Главные герои наших поездок – это волонтеры. Специалисты по уходу, медики, массажисты и артисты – все эти люди делают большое дело: в свои выходные ездят с нами, тратят свое время для того, чтобы оказать помощь осужденным женщинам. Об этом мы много рассказывали, посмотрите предыдущие посты, если интересно.
Но только что мы вернулись из поездки малым составом: наш юный помощник во всех делах — Тихон Гезалов, музыкант Анна Ветлугина, ну и мы с Сашей Гезаловым, два бородатых мужика. Это было первое необычное путешествие нынешнего лета. Из-за логистических сложностей нам пришлось переночевать на подворье суздальского Свято-Покровского монастыря. Иногда мы тоже помогаем сестрам, нам это в радость и во славу Божью. Ночью ударила гроза, электричество отключили, но ранний завтрак при свечах на подворье – это даже романтично. За радушный прием и гостеприимство благодарим матушку Афанасию и настоятельницу монастыря игумению Екатерину.
Сначала мы хотели привезти в зону орган. Настоящий орган! Но, вы же понимаете, инструмент это хрупкий и дорогостоящий. В этот раз решили не рисковать. Но зато с нами поехала настоящая органистка, лауреат многих конкурсов и очень известная в стране исполнительница – Анна Ветлугина. Для нее это был в определенной степени испытание. Впервые концерт в тюрьме, да еще без органа! Пришлось играть на электрическом пианино, но Анна очень хорошо справилась. Осужденные женщины слушали, открыв рот. В программе и Бах, и Шуберт, и Шопен, и Эннио Морриконе и английская народная песня «Зеленые рукава» в авторской обработке.
Новое в нашем сотрудничестве с исправительной колонией – мы начали проводить литературно-психологический практикум «Творческое письмо». Это сочетание терапевтических письменных практик и творчества. Очень необычная программа и тоже – впервые в России. Я разработал эту программу специально для женщин в местах лишения свободы и очень переживал, что женщины воспримут такой эксперимент с осторожностью, постесняются участвовать в этой работе. Но меня там уже знают, поэтому, когда я рассказал в чем суть нашего курса, очень многие захотели работать в программе. Мы раздали рабочие тетради и прямо под музыку Анны Ветлугиной начались наши письменные практики. Получился дополнительный эмоциональный фон, некоторые писали и смахивали слезу, некоторые улыбались. Я знал, что в этот момент у каждой в душе происходит что-то важное. С самого начала я предупредил, что «адресаты этих текстов только вы сами, мы будем читать и обсуждать тексты, только если вы сами этого захотите, и эти рабочие тетради – ваши, забирайте их, будем в них писать на каждом занятии». Как только окончился концерт, ко мне подошла улыбчивая девушка: «Прочитайте, пожалуйста, хочу, чтобы вы это прочитали». Но прочитать я не успел (там было что-то про маму), потому что в этот же момент подошла грустная женщина лет сорока, она рыдала в голос. Протянула мне рабочую тетрадь: «Андрей! Возьмите, пожалуйста, мне она больше не пригодится…» — и снова в слезы. Что такое? Я растерялся: почему? Что случилось? Я позвал Саню, начали разбираться. Оказалось, что история у женщины непростая. Через несколько дней ее депортируют на Украину. Здесь, в России, у нее остаются дети и муж. Женщину не могут оставить – у нее нет гражданства и прописки, по закону ей надлежит досиживать срок в своей стране. А это значит, что детей она не увидит очень долго, возможно, никогда. Ситуация ужасная. Но таков закон. Российское гражданство теперь для нее получить тоже проблематично – потому что есть судимость. Мы, конечно, попробуем помочь, сделать запрос уполномоченному по правам ребенка, нельзя же разлучать с матерью. Но, если честно, шансов у нее мало. «Почти никаких, — говорят юристы, — таковы законодательные правила, никто же не заставлял ее нарушать закон». И таких историй очень много. Мы часто обсуждаем это в своем кругу, абсолютное большинство женщин попадают в места лишения свободы по наркотическим статьям. И это почти всегда – по глупости. И это всегда – большие сроки.
Иногда кажется, что то, чем мы занимаемся – это Сизифов труд. Но в этом смысле мне больше нравится трактовка мифа от Камю – в бессмысленном существовании обрести смысл. Все-таки мы пытаемся строить настоящее гражданское общество, а значит, должны (просто должны!) помогать тем, кто в беде. Даже если в этой беде они сами виноваты на сто процентов. Во взаимопомощи и поддержке – и есть смысл общества. Нас всех как общества неравнодушных людей.
В общем, кажется, не зря мы затеяли эти письменные практики с осужденными женщинами. Может, когда-нибудь издадим сборник житейских историй, написанных от души, в зоне, под музыку Шуберта, чернилами, перемешанными со слезами. А может, просто поможем кому-то заглянуть в тайные уголки души, вспомнить о том, что может быть и другая жизнь. Решетки не навсегда. Конечно, если сам человек этого хочет. И если сам примет правильное решение больше никогда не возвращаться в зону.
