В далёком 2002 году закончив, столичный вуз, я вернулась на родину в город N и пошла работать в школу искусств преподавателем. Учеников у меня было мало и администрация школы озаботилась моей нагрузкой. Через год работы завуч сказала: «Рядом со школой есть интернат, он коррекционный, но дети там обучаемые. Школа заключила с интернатом договор, иди набирай себе учеников». Семь лет три раза в неделю я ходила заниматься с детьми. Ещё три года уже подросшие ученики ходили ко мне в школу искусств самостоятельно. Я не буду описывать эти годы, потому что это отдельная тема, для отдельного разговора. Но хочу подчеркнуть, что моим преимуществом при работе в интернате было то, что я там работала, но моя трудовая книжка и зарплата были в школе искусств. И это была определённая независимость… Все мои ученики получили свидетельства об окончании школы искусств. Я очень устала и решила, что моя миссия выполнена. И ушла работать в другую школу.
Я никогда не могла подумать, что так тяжело складывается судьба детей сирот именно после выхода из интерната. Конечно, когда я работала в интернате, я много раз слышала скептические реплики отдельных возрастных воспитателей: «Что Вы так надрываетесь, они ведь всё-равно все станут бомжами»… И так мои ученики выпустились в школе искусств, а через некоторое время и закончили обучение в интернате.
Я уже работала в другой школе и вдруг мне позвонил один из моих учеников, назовём его Серёжа, который был особенно привязан ко мне и стал просить о помощи. Он за полгода несколько раз звонил, приходил ко мне и я поняла, что его проблемы растут как снежный ком. Когда он пришел в конце учебного года и сказал, что ему негде жить, у него мошенники отняли 600 тыс. подъёмных и практически все документы (паспорт, СНИЛС, аттестат и т.д.) я поняла, что надо что-то предпринимать. Я всё лето занималась восстановлением Серёжиных документов, устроила в техникум и думала, ну всё, теперь всё пойдёт как по маслу. Но через год его отчислили из техникума за неуспеваемость и пришлось добиваться вселения в квартиру, которая ему досталась от мамы и в которой он был прописан.
В квартире уже жил его родной брат, тоже выпускник интерната и проблем у которого было не меньше. Брат закончил техникум по специальности, по которой с его диагнозом запрещено было работать. В квартире были большие долги по коммуналке, не работали счётчики и было прописано шесть человек, которые там не жили. Мы подали в суд, родственники очень огорчились и стали угрожать продажей долей. Слава Богу, пришли к общему знаменателю. После продажи квартиры, купили ребятам двухкомнатную квартиру, в очень старом доме, но теперь их квартиру.
Попросились к ребятам жить ещё два бездомных сироты, которые тоже были из того интерната, где я работала. Одного я пыталась вселить на закреплённую за ним квартиру, но там был наркопритон. Обратилась через знакомых, к уполномоченному по правам ребёнка и о чудо, поставили на очередь. Год назад, к своему тридцатилетию парень получил жильё. Жильё получил и другой.
Так пролетели 12 лет. За это время двое закончили техникумы, даже про кого говорили необучаемые. Один женился, один отслужил срочную службу в армии. Все работают. История продолжается. За эти годы ребята стали большой частью моей жизни. Я не стала им мамой, но я стала для них близким старшим другом и всегда повторяла и повторяю, что они мне очень очень дороги…
P.S. Кто-нибудь скажет: «А не лучше ли было, когда работала в интернате усыновить кого-то из своих учеников и тогда не пришлось бы спасать» ?
Отвечу на этот вопрос честно. Во-первых боялась, что не справлюсь, а во-вторых их было много и все они смотрели так искренне, что если бы я выбрала одного, то другие спросили бы, а почему не меня? Пришлось бы уйти из интерната, а мне очень хотелось любить дарить тепло им всем.
Фото из интернета.
Наставник Ирина